9 ноября мировые лидеры соберутся у Бранденбургских ворот в Берлине, чтобы отметить 20-летие падения Берлинской стены.
Ожидается, что в столицу Германии приедут около миллиона людей, чтобы стать свидетелями этих празднеств.
Среди них - специальные корреспонденты Русской службы Би-би-би Илона Виноградова и Фамиль Исмайлов. Они делятся впечатлениями о Берлине накануне празднования юбилея.
Илона Винградова: Первые впечатления от Берлина – много пространства и мало людей. Это нормально, говорят берлинцы – в городе, который может вместить около 10 миллионов человек, живет лишь три с небольшим миллиона, "кнайпе" (то, что в Англии называют пабом) в доме, где жил Владимир Набоков в 1930-ые годы, полна народу, все слушают нью-орлеанский джаз, русская барменша рассказывает, как ей живется в Берлине и угощает смородиновой наливкой, пожилые немцы степенно кивают в такт музыке. Как они будут отмечать 9 ноября? Пожимают плечами: а что его отмечать – это праздник, который всегда с тобой. Лукаво улыбаются.
Журналист Маркус Венер называет былую жизнь в разделенном стеной Берлине "искусственной".
Фамиль Исмайлов: Абсолютно верно насчет праздника! Заметь, ведь никто не ставит под вопрос само существование праздника. Просто его уже давно воспринимают как данность, как "реальность, данную нам в ощущении", как сказал бы классик марксизма-ленинизма. Так что, если есть концерты, фейерверки, всякие мероприятия, типа флэш-моба или воссоздания эффекта "домино" в человеческий рост, берлинцы (и гости столицы) будут с любопытством следить и весело отплясывать. А нет - так жизнь продолжается. То, что 20 лет назад изменился ход истории, понимают все, но волнует большинство в первую очередь личная экономическая перспектива в период финансового кризиса.
Илона Виноградова: Конечно, и это по-человечески очень понятно. Кстати, когда я спрашивала людей про нынешнюю экономическую ситуацию в Берлине, многие начинали проводить параллели с Западным Берлином времен "холодной войны". Мне напоминали про особый экономический статус Западного Берлина тех времен. Денег на витрину западного мира, каковым являлся тогда город, не жалели. Это был оазис, остров благоденствия.
Для проигрывания необходимо включить поддержку Java-скрипта и установить новую версию Flash
С другой стороны, жизнь в том Берлине, как сказал мне немецкий журналист, политический обозреватель газеты Frankfurter Algemeine Zeitung Маркус Венер, была искусственной. И он это осознал лишь тогда, когда вместе со своим другом, приехавшим из Москвы, пошел гулять вдоль Стены. Они вместе встали на специальный камень-подставку и заглянули поверх ограждения. За первой стеной стояла вторая, потом так называемая зона отчуждения и еще одна стена. Маркус смотрел из благополучного Западного Берлина по ту сторону стены, как бы в иной мир, и тут его пронзила мысль об абсурдности жизни в городе, рассеченном надвое.
Но, к счастью или к сожалению, человек привыкает ко всему. А привыкнув, перестает ощущать абсурдность положения. В сегодняшнем Берлине, как мне показалось, абсурда меньше, хотя может это и обманчивое впечатление.
Фамиль Исмайлов: Это зависит от того, где вы находитесь: На Унтер-ден-линден у Рейхстага или где-нибудь на Розенталенштрассе в прокуренной картинной галерее внутри двора, исписанного граффити, как байкер-ветеран татуировками. Внутри вы сталкиваетесь с берлинской арт-богемой в экстравагантных одеяниях, с удивлением разглядываете авангардистские работы и слушаете концептуальную музыку, созданную специально под эту экспозицию. Здесь не стоит спрашивать о Берлинской стене и 20-летнем юбилее. "F... the Wall" – говорит один из участников выставки и советует "приглядеться к плодам современного искусства Берлин".
Илона Виноградова: Один из художников, которого нам удалось разглядеть сквозь клубы сигаретного дыма в этой картинной галерее, Хайнер Мюлленброк закатил глаза, когда я спросила у него, что он будет делать 9 ноября, как отметит 20-летие падения Стены. "Все эти даты – и тут для меня все равно, что конец нацизма, что падение Стены – вызывают у меня отвращение", - сказал он.
Немцы не любят, когда их перегружают, это слишком много для их здоровой психики, - говорят мне русские эмигранты, актеры берлинского театра "Русская сцена", как бы объясняя отвращение Мюлленброка к отмечанию разных, пусть и важных, исторических дат. Может, поэтому эйфория после падения Стены, когда в Западном Берлине на радостях сосиски не продавали – их раздавали бесплатно, и западные берлинцы расплачивались в магазинах за восточных - быстро прошла. И сегодня, когда в Германии проводят опросы общественного мнения, большинство людей уже не вспоминает минуты безумной радости, когда казалось, что нация слилась в экстазе - Германия стала единой. Люди говорят о совершенных ошибках и разочаровании от этих ошибок.
Для посетителей этой галереи юбилей – не праздник, а ничего не значащая дата.
Фамиль Исмайлов: Действительно, все очень прагматично сегодня. Собственно, прагматики всегда знали, что рано или поздно стену придется снести: обман, как бы он ни был идеологически подкован, недолговечен. Вспомни, ведь Маркус Венер тоже говорил, что его отец был всегда уверен, что Берлинская стена будет разобрана еще при его жизни, а Маркус по юности не верил ему.
Кстати, прагматизм продолжается: нынешние празднества стоили около 5 миллионов евро, и из них 4,3 миллиона покрыты за счет гранта из национальной лотереи, а оставшееся за счет частной благотворительности. Парада не будет, пролета авиации не ожидается, - все очень практично, без политических излишеств. Вечером салют. Кусок стены вдоль реки Шпрее заново отдали художникам. Те – без излишней помпезности восстановили и представили на суд публики граффити, которыми стена была покрыта после 1989 года. Среди них – портрет Андрея Сахарова и "Поцелуй" (генсек Леонид Брежнев, целующий Эрика Хонекера, главу ГДР) – "Господи, помоги мне среди этой смертной любви!" – российского художника Дмитрия Врубеля. Вокруг "Поцелуя" толпились фотографы и просто прохожие, которые, осознав, что у портрета стоит сам автор, просились с ним сфотографироваться на фоне "генсеков".
Илона Виноградова: Интересно, как все это воспринимают молодые немцы, поколение, не видевшее Стены. Для них эти "генсеки" – это уже не реальные люди, а герои комиксов. Зато объединение Германии, судя по тем же опросам общественного мнения, да и по личному общению с молодыми людьми здесь, в Берлине, для них не виртуальная, а истинная реальность.
15-летняя Александра, юная актриса театра "Русская Сцена", родилась в Германии, мама – русская, папа – немец, "немецкий немец", подчеркивает Александра. Понятно: русских немцев здесь немцами не считают. Про Стену Александра слышала только от родителей и их друзей. В эти дни их школа наряду со многими другими школами Берлина принимала участие в разрисовывании пенопластовых домино – эти куски, имитирующие Стену, стоят сейчас у Бранденбургских ворот, как символ, как напоминание. 9 ноября эти разрисованные яркими детскими рисунками с надписями, типа: "1989 – 2009, свобода, любовь, единство" домино будут красиво падать создав "эффект домино" от рейхстага до Бранденбургских ворот.
Для проигрывания необходимо включить поддержку Java-скрипта и установить новую версию Flash
Хоть Александра и не видела настоящей Стены, она продолжает жить в мире стереотипов, который до сих по делится на "осси" и "весси". В чем это выражается? Ну, например, говорит Александра, в их школе, которая находится в восточной части города, на уроках этики и политологии, ученики практически единогласно голосуют за "левые" партии – социалистов и зеленых, а в западной части города их сверстники всегда выбирают консерваторов. И еще, говорит Александра, несправедливо все-таки обошлись с восточными немцами – пенсии у них маленькие, работу трудно найти. "Мы же живем в одной стране, почему такое разделение?" – удивляется 15-летняя Александра.
Фамиль Исмайлов: Это напоминает мне, как в советские годы москвичей делили на коренных и лимитчиков. Социальные стереотипы в объединенной Германии существуют, их трудно отрицать. "Осси" и "весси", немцы и турки, западноевопейцы и восточноевропейцы...
Но вот професор-политолог Клаус Зегберс уверен, что все это наносное, временное и разницы между восточными и западными немцами малоощутима, а скоро и вовсе исчезнет. Гораздо важнее, говорит он, факторы более рационального характера – развитие экономики, состояние финансов. Наверное, он все же прав. В конце концов, 9 ноября – это обычный рабочий день. Просто он совпал с общенациональной вечеринкой с участием мировых лидеров и известных рок-групп.
~RS~a~RS~russian~RS~q~RS~~RS~z~RS~35~RS~){kind=small}
© MMIX