Кампания Григория Явлинского стала, пожалуй, хитом предвыборного сезона. Впервые же в публику просочились порочащие его сведения, которые придали его безупречному дотоле имиджу правдиста негативные черты. Наконец, кампания Явлинского придала самой гонке ту остроту, на отсутствие которой долго пеняли наблюдатели и журналисты. Пикантнее всего было то, что кульминация кампании пришлась на последнюю неделю выборной страды, что и позволило сделать приведенные выводы.

Главной целью Явлинского было, по всей видимости, взять реванш за сокрушительное поражение на парламентских выборах. Эта кампания для Григория Алексеевича больше, чем для кого бы то ни было являлась тестом на выживаемость в новых политических условиях. Новое время, на которое 26 марта перешла Россия, для Явлинского уже давно называлось путинским, и он стремился во что бы то ни стало утвердиться в нем, занести одну ногу на площадку путинского паровоза. Иначе, по мысли его советников, Явлинский остался бы в истории как всего лишь памятник демократическим реформам, а не как действующий политик. Этого лидер Яблока допустить не мог.

При этом, осознавая, что с пятью с лишним процентами, набранными 19 декабря, он может претендовать разве что на арьергард российской политики и узкое кресло в Думе, Явлинский предпринял попытался заключить сделку с Кремлем, чтобы, возвысившись за счет определенной властной поддержки, вновь стать значимой фигурой и заставить впоследствии Кремль с собой считаться. В начале кампании, которая у Явлинского стартовала довольно вяло, кандидат делал довольно прозрачные намеки на то, что Кремль будто бы собирается его подкупить. Вероятно, по мысли стратегов Явлинского, в ответ Кремль должен был начать торг с кандидатом и предпринять попытки откупиться от него каким-либо способом. Однако здесь штаб Явлинского просчитался, поскольку Кремль решил не реагировать на эти высказывания.

Тогда в кампании Явлинского наступил период некоторого затишья. По некоторым данным, в это время Явлинский, обеспокоенный возможным проигрышем на выборах, пытался найти предлог, чтобы снять свою кандидатуру. Это ему, однако, не удалось, по всей вероятности, не без вмешательства Кремля. Кремль, как станет ясно позже, припас для Явлинского другой вариант, который был запланирован на самый конец кампании.

В результате Явлинскому не осталось ничего, кроме как проявить себя испытанным способом: встать в резкую оппозицию к власти. Критике со стороны Явлинского подвергались не только засилье бюрократии, коррумпированность и халатность чиновников, шквалу критики подвергся и конкретно исполняющий обязанности президента. Однако Кремль вряд ли обратил бы на это внимание, если бы не беспрецедентное наращивание информационной войны со стороны Явлинского.

С 12 марта кандидат резко взлетел вверх в рейтингах упоминаний в средствах массовой информации. Он перебывал практически во всех популярных телепередачах - то сдавая кровь, то смешивая коктейль от простуды, то собственноручно вылепляя вареники, то боксируя… В какое-то время присутствие Явлинского в эфире было выше, чем Путина. Это заставило, к примеру, Станислава Говорухина произнести крылатую фразу, которая быстро разошлась в массы: "Включаю утюг - и там Явлинский".

Некоторые оппоненты Явлинского весьма остро отреагировали на информационный накал его кампании, призвав Центризбирком разобраться с возможным перерасходом в его избирательном фонде. По оценкам экспертов, только эфиры на ОРТ стоили Явлинскому до 5 миллионов долларов, что явно превышает дозволенные законом траты на избирательную кампанию.

Однако ЦИК весьма лояльно отнесся к возможным нарушениям, которые допустил Явлинский (к ним также относится незаконная агитация среди военных). Объяснением этому может быть соответствующее пожелание Кремля. По логике властных структур, снятие Явлинского с гонки неминуемо повлекло бы за собой его заявления о том, что он подвергся травле со стороны Кремля. В этом случае правый электорат мог в знак протеста не придти на избирательные участки, что лишало бы Путина победы в первом туре. Поэтому Путин предпочел не рисковать и рекомендовал ЦИКу воздержаться от отстранения Явлинского от выборов. Взамен он повел на соперника политическую атаку, которая вскрыла второе дно кампании Явлинского.

Атака была предпринята 22 марта - через день после выхода программы "Глас народа", в ходе которой Явлинскому были переданы голоса кандидата Савостьянова, снявшего свою кандидатуру в пользу лидера "Яблока". Очевидно, что электорат Савостьянова - доли процента - не мог оказать Явлинскому существенную поддержку на выборах. Поэтому подтекст этой акции, которая, по мнению многих СМИ, была явно спланирована заранее – заставить Кремль считаться с собой как с человеком, способным консолидировать демократические силы в обществе.

В ответ Кремль выпустил из рукава заготовку о якобы незаконном финансировании кампании Явлинского. Три дня подряд два государственных телеканала наперебой подрывали авторитет Явлинского. Самой сильной акцией был репортаж о том, что деньги на свою кампанию кандидат взял у западных фондов и из кассы олигарха Гусинского. И то, и другое осталось, в общем, без убедительных доказательств, однако на электорате Явлинского это должно было сработать безотказно. Культивированный образ принципиального и честного политика – и вдруг связь с олигархами, а потом еще и поддержка геев и лесбиянок, которая не способствует популярности лидера. По оценкам экспертов, на всем этом Явлинский мог потерять от 2 до 5 процентов голосов. Эта потеря, кстати, сравнима с потерей блока ОВР, понесенной в результате кампании на том же первом канале. И тот факт, что атака на него в сущности была атакой Кремля на его предполагаемого патрона Владимира Гусинского, не ослабляет самого эффекта.

Однако личностные ресурсы Григория Явлинского достаточно велики, хотя уже и очевидно, что ему не удастся набрать 20-25 процентов, как он рассчитывал: скорее, по мнению социологов, он наберет не более 9 процентов голосов.

Марина Гвоздиевская, Москва