Кампанию Зюганова можно охарактеризовать как попытку лидера коммунистов сохранить лицо. Кандидат явно не преследовал иных целей кроме как отметиться перед электоратом и поучаствовать в гонке. Проблема президентства по существу окончательно перестала занимать Зюганова после того, как КПРФ заключил альянс с "Единством" и все принципиальные вопросы стали решаться в рамках альянса. При этом электорат Зюганова крайне стабилен и, как заявил некогда один политконсультант, "редеет по мере вымирания". Так что кандидату не стоило беспокоиться о своем обычном втором месте: оно практически зарезервировано. Политолог Сергей Кургинян говорит об этом в достаточно жестких тонах:

- Комми кампании не ведут. Зюга ничего не делает. (Зюге поручено набрать электорат для Путина.) Если бы он чего-нибудь хотел, были бы другие параметры. Если бы Зюг добивался власти, это был бы не Зюганов. Если бы Зюг не сопротивлялся победе, он бы завоевывал центр и заключал бы мощный паритет с Явлинским,- сказал Кургинян корреспонденту Би-би-си. Главное объяснение тому, почему Зюганов сторонится власти, лежит, по мнению эксперта, в том, что лидер КПРФ сегодня куда больший демократ, чем представляется окружающим. Его программа уже окрашена не в столь радикально красный цвет, как когда-то, поэтому он не смог бы реализовать ее, не рискнув разочаровать избирателей.

Поэтому Зюганов старается обходиться популистскими заявлениями о повышении зарплат до трех тысяч рублей бюджетникам и одновременном снижении налогов. На самом деле главное сейчас для Зюганова, как в некотором смысле и для Явлинского, - сохранить имеющийся статус-кво и перекочевать с ним в новое - путинское - время, не допустив при этом вмешательства государства во внутренние проблемы фракций. По некоторым сведениям, Зюганов опасается того, что в случае своего прихода к власти Путин каким-либо образом отстранит его от руководства партией.

Зюганов предпочитает умеренный торг с Кремлем, в основе которого лежит, по всей видимости, материальный интерес. Сама процедура, как заявляют аналитики, давно отработана: коммунисты немножко критикуют власть, власть всласть нападает на них, голоса делятся по договоренности. На этот раз все обстояло еще проще и циничнее. Голоса, по некоторым данным, были распределены заранее. Как обмолвился один эксперт, "в России всегда есть и будут механизмы, позволяющие обеспечить и явку, и нужный процент. Так происходит в Башкирии, Татарстане, Москве. Избиркомы обязательно помогут народу провести всенародные выборы".

По разным оценкам, Зюганов получал во всех раскладах от 26 до 32 процентов, то есть фактически свой реальный электорат, в обмен на власть. Судя по высказываниям главного коммуниста, его это вполне устраивало. Он, по мнению экспертов, мысленно согласился на воцарение нового лидера, заранее благословив его на созидание светлого будущего.

Беспокоился Зюганов, фактически, только о собственном реноме в глазах избирателей. Поэтому риторика его кампании была направлена на нейтрализацию его близости к власти. При этом власть в лице Кремля и олигархических структур старалась использовать авторитет Зюганова в своих целях, вследствие чего можно говорить о встроенности кампании Зюганова в кампании Путина с одной стороны и Явлинского с другой. Главная интрига как раз и разворачивалась в этой области.

Кампания Зюганова с формальной критикой Путина разворачивалась параллельно кампании Явлинского - в одинаковом формате и, что особо следует отметить, фактически на одни деньги. В официальном плакате Центрибзиркома указан источник финансирования обоих лидеров: московское представительство "Брансвик Вадруг (Сайпрес) Лимитед". Это говорит о том, что они, как это ни парадоксально, являются капиталовложениями одного и того же лица. Как подозревают, этим лицом является Владимир Гусинский.

Цели Гусинского, которые в этой кампании заключались, вероятно, в максимальном понижении явки на первом туре, создании атмосеры хаоса и нестабильности, были навязаны и Зюганову. В этот клубок вплелись и усилия тех, кто пытался отколоть голоса от Путина. За неделю до окончания кампании Зюганов настолько приблизился по опросам к фавориту, что при определенном стечении обстоятельств мог даже одержать победу. При этом, с точки зрения инициаторов его возвышения, Зюганов не являлся самоцелью перевеса над Путиным. Здесь в силу вступил бы принцип "разделяй и властвуй", который был бы на руку многим закулисным игрокам.

Штаб Путина отреагировал на это частичным раскалыванием коммунисттического лагеря, точнее, откалыванием от него фигур с левыми взглядами типа Тулеева и Говорухина. Привлечение Говорухина в стан путинцев, что особенно ярко проявилось в ходе последних теледебатов кандидата с доверенным лицом Явлинского, помогло Кремлю забрать себе часть голосов левоцентристов. Неожиданная поддержка Тулеевым своего, казалось бы, соперника - Путина также могла пошатнуть убеждения левого электората.

Но – и в этом парадокс кампании – электоральное ядро Зюганова не покидает его даже в сложившейся ситуации. Никакие расколы в партии уже не повлияют на него. Даже при том, что коммунистический фактор не так актуален сегодня и значительно меньше муссируется в средствах массовой информации, за Зюганова накануне выборов готовы были проголосовать около 32 процентов избиаретелй. Это всего на 7 процентов (по данным ФАПСИ) меньше, чем за Путина. Так что битва обещала быть серьезноей, и, хотя исход многим был известен заранее, элемент случайности все же существовал.

Марина Гвоздиевская, Москва