Оценочные слова
Please ensure that javascript is enabled and that you have Flash installed in order to see the multimedia content available on this page.
Принцип объективности и непредвзятости в подаче информации - один из важнейших редакционных принципов в работе журналистов Би-би-си.
Практически ежедневно в нашей работе мы сталкиваемся с серьезной проблемой. Это так называемые оценочные слова, то есть слова или фразы, несущие в себе оценочную смысловую нагрузку.
На первый взгляд, вопрос о том, можно или нет использовать такие слова, может показаться чисто языковым или стилистическим спором. На самом же деле, так называемые оценочные слова создают для нас проблемы редакционного характера.
Произнеся в эфире или используя в опубликованной в интернете статье такое слово, мы можем невольно, сами того не заметив, выразить свое отношение к событиям и их участникам. Даже сейчас, уже после окончания холодной войны, в мире не прекращаются споры о том, кого считать мятежниками и бандитами, а кого - борцами за свободу и независимость.
Мы крайне осторожно относимся к таким терминам, как "бандформирование", изначально несущим в себе отрицательную семантическую нагрузку. Они заряжены определенным негативным смыслом. Мы же стараемся использовать слова, которые по возможности наиболее точно определяют характер преступления, совершенного теми или иными людьми. Например, "подрывник-самоубийца", "похититель" или "напавший".
Наиболее ярким примером, на который обратили внимание не только наши коллеги-журналисты из других ведущих мировых СМИ, но и правительства некоторых государств, служит то, как журналисты Би-би-си относятся к слову "террорист".
Свод редакционных правил Би-би-си гласит, что использование этого слова не столько помогает в освещении тех или иных событий, сколько затрудняет понимание нашей аудиторией происходящего.
Сами журналисты Би-би-си избегают использования слова "террорист". Это слово появляется в материалах Би-би-си только как часть прямого высказывания или чьей-то цитаты. Мы позволяем нашим слушателям самим делать выводы и характеризовать тех или иных людей - мы же лишь освещаем события на основе того, что знаем о них.
Мы не хотим перенимать чьи-то определения и формулировки, чей-то язык и манеру подачи информации и выдавать их за наши собственные. Следуя этой логике, мы считаем неуместным, например, использование слов и фраз "освободить", "предать военно-полевому трибуналу" или "привести приговор в исполнение" в ситуациях, когда правовые и процессуальные нормы были явно не соблюдены.
Другим классическим примером являются слова "разведчик" и "шпион". "Разведчик", как правило, значит свой, а "шпион" - вражеский. В такой ситуации мы прибегнем к нейтральным словосочетаниям "сотрудник спецслужб" или "секретный агент".
Мы также стараемся быть предельно осторожными, когда приходится иметь дело с оценочными словами, которые в результате тех или иных обстоятельств оказались окрашены эмоционально.
К примеру, после нападений на Соединенные Штаты 11 сентября 2001 года слово "медресе", которое по-арабски означает "школа", для многих людей не только на Западе, но и во всем мире, несет в себе отрицательный эмоциональный оттенок.
Люди, не знающие арабского языка, тут же ассоциируют "медресе" с мусульманскими духовными семинариями, в которых прошли идеологическую подготовку некоторые из исламских радикалов. В уме люди зачастую не делают различий между медресе религиозными и обычными школами-медресе, в которых арабские школьники получают среднее образование.
Мы стараемся проявлять максимальную осторожность при использовании подобных слов, обращая внимание на то, какие ассоциации могут они вызвать у наших слушателей или читателей нашего веб-сайта.
© MMXI