Страна Russia homepage

Русский язык для дружбы и любви

Дни рождения в моей семье никогда особо не праздновали. Да, мы проводили их вместе, с обязательным шоколадным тортом и гирляндой из фольги с надписью "Happy Birthday", но этим все заканчивалось. Гирлянда, которая всегда висела над книжной полкой в большой комнате в доказательство, что сегодня мой день рождения, и была для меня важнее всего.

В англо-американской культуре словами "С днем рождения", пожалуй, ограничивается набор поздравлений в этот день. Поэтому я, конечно, удивилась тому лингвистическому богатству, которое мне подарили на день рождения в Нижнем Новгороде.

 

На тот момент я жила в Нижнем всего пять месяцев. Но, несмотря на это, я получила немыслимое количество цветов - раза в два больше, чем мне дарили за всю мою жизнь до этого. Вдобавок мне досталось еще и море теплых слов.

Семья, с которой я жила, пригласила целый стол гостей. Все собрались, чтобы поесть пирогов и выпить за мое здоровье. Конечно, в тостах всегда есть элемент шаблонности. Но при этом выступавшим удавалось сказать что-то лично для меня, причем тост каждый раз идеально соответствовал степени нашего знакомства.

Русским удается найти подход к словам и нащупать хрупкий баланс. Они могут быть крайне сентиментальными, но не пересекая при этом черту и оставаясь искренними.

Сама я плохо скрываю эмоции и чувства. Мне даже не надо ничего говорить. Мое лицо - как открытая книга, которую могут с легкостью прочитать даже те, кто со мной не знаком. Поэтому, наверное, мне так понравилось в России. Страдание и тоска здесь - национальное времяпрепровождение, жаловаться не грех и не признак слабости, а когда люди читают стихи, на них никто не смотрит дикими глазами.

Когда я уезжала из Нижнего, меня не покидало ощущение, что я прощаюсь с родственниками. В других известных мне культурах – американской, немецкой, британской - в таких случаях вы просто стоически выдерживаете грусть расставания. Британцы, например, обязательно поспешат замазать любое чувство саркастической шуткой или ироничным комментарием. Здесь сентиментальностью не наслаждаются, а пытаются стыдливо ее проглотить.

В Нижнем же с прощальной сценой мне повезло. Это были идеальные (и немного абсурдные) для меня условия, чтобы полностью дать волю эмоциям. Началось все с того, что моя нижегородская "мама" (на фото с Эмили) поставила в проигрыватель сентиментальную песню. "Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены… /Милая моя, солнышко лесное,/ Где, в каких краях встретишься со мною?", - пел голос. Мы стояли, обнявшись с ней, и плакали, и она подпевала песне, обращаясь ко мне. Иногда мы истерически смеялись, когда я пыталась протестовать против попыток ее мужа все это снять на камеру. Он всегда старался заснять на камеру самые неудобные моменты.

В тот день со мной сердечно простились многие из тех, кого я повстречала за время пребывания в России. Я старалась ответить им тем же в меру моих лингвистических возможностей. И каждый раз я думала, что слез уже не хватит.

У моих сокурсников в Кэмбридже, видимо, осталось такое же ощущение от русского языка. Во всяком случае, когда мы все вернулись в университет после периода за границей, русский почти сразу стал нашим официальным языком дружбы и любви. Когда мы разговаривали между собой по-русски – я должна признаться, это происходило особенно часто во время вечеринок - фразы "Я тебя так люблю" и "Ты такой прекрасный человек" лились даже быстрее, чем вино.

Может быть, конечно, дело было в том, что мы говорили не на своем языке и посему были несколько отстранены от смысла произносимого, но, тем не менее, я знаю, что мы все же были искренними.

Дело именно в русском языке и в той свободе чувств и эмоций, которая, по-видимому, ему сопутствует. На русском не стесняешься говорить любые самые сентиментальные вещи, которые в других условиях мы бы просто стыдливо проглотили.

Пора есть корюшку

Нил Мартин Нил Мартин | 12:24, пятница, 10 мая

Комментарии (19)

Я долго сомневался, но весна наконец-то наступила у нас в Питере. 

Cамое главное указание на весну – рядом со станциями метро уже можно покупать корюшку.

До того, как я приехал в Россию, я ничего не знал про эту рыбу. Хотя в Шотландии она тоже водится и называется "sparling" или "European Smelt".

А в Питере, как выяснилось, даже происходит ежегодный "праздник корюшки". На улицах у баров и кафе развешивают рекламы с сообщением "У нас есть корюшка!". А чтобы познакомить меня с этим неочевидным деликатесом, одна из коллег-преподавателей в институте обещала приготовить эту рыбу и принести ее к нам в Бонч.

Она выполнила обещание, и у нас была дегустация жареной корюшки (с костями) во время перерыва. Опыт получился неплохой, но, к сожалению, неполноценный, поскольку на работе в час дня пришлось исключить пиво.

Мой вердикт - рыба хорошая, но не восхитительная. И все-таки я был готов дать ей второй шанс.

Спросив у преподавательницы рецепт, я воспроизвел его дома. Она объяснила, что все очень просто – надо только обвалять рыбу в муке и пожарить.

Но когда я попытался привлечь друзей, к моему удивлению, никто из них не был заинтересован в том, чтобы приготовить и затем съесть корюшку со мной вместе.

Несмотря на ажиотаж на улицах города, выясняется, что от корюшки в Питере без ума не все.

"А ты видел Неву? Я не хочу есть рыбу из такой грязной реки", - это был самый популярный ответ друзей на мое предложение.

Один друг уточнил, что в Неве, по его мнению, можно найти все элементы таблицы Менделеева, и он считает, что есть рыбу оттуда даже опасно.

Но, честно говоря, я сомневаюсь, что всю корюшку ловят в центре Питера, где Нева действительно выглядит грязной.

Мне кажется, тут дело еще и в другом. Некоторые молодые люди – в частности, петербуржцы - нарочно не хотят соблюдать старые русские традиции. Есть корюшку, пить водку, и т.д. Они считают, что это все слишком "русское" для молодых европейцев в Питере.

Я купил свою корюшку на улице у метро "Сенная Площадь" – там много лотков - и заплатил 160 рублей за полкило, недорого.

По совету коллеги я обвалял рыбок в муке и пожарил на сковородке. Но после корюшки я почувствовал себя нехорошо. Рыбу я не виню – мне сказали, что она готовится очень быстро. Наверное, боясь пережарить, я мог убрать рыбу со сковородки раньше, чем нужно было.

Ничего страшного не произошло, просто могло бы получиться лучше и вкуснее.

Но сезон корюшки продолжается. Недавно я увидел в метро рекламу какой-то ежегодной ярмарки, посвященной этой рыбе. Подумываю о том, чтобы сходить туда за новыми знаниями о корюшке.

Наверняка, существуют и другие способы готовить корюшку - если у читателей этого блога есть какие-нибудь советы, мне было бы интересно их прочитать.

Министерство иностранных дел ищет переводчиков?

Ховард Эймос Ховард Эймос | 11:45, четверг, 11 апреля

Комментарии (10)

Около месяца назад у меня зазвонил мобильный телефон: номер не высвечивался.

"Майор Д. из Федеральной миграционной службы", - представился человек на другом конце провода. Майор сказал, что слышал о каких-то проблемах, возникших у меня во время моей поездки в Сибирь. Он пригласил меня в офис ФМС на разговор.

В ноябре прошлого года я действительно был с рабочей поездкой в Сибири, недалеко от китайской границы. Там меня задержали работники ФМС, утверждая, что я нарушаю условия своего разрешения на работу. Мне даже угрожали депортацией. Но после возвращения в Москву никто меня больше не беспокоил, и я стал забывать о случившемся.

Через пару дней после звонка майора Д., я пришел в офис ФМС вместе с юристом со своей работы. Нас ждали двое мужчин. Один из них позвонил, и спустя пару минут в комнату вошел пожилой мужчина. Оказалось, что это и был майор Д.

Глядя куда-то в пол, он сказал, что двое мужчин - представители российского МИДа, и они хотят со мной пообщаться. Сказав это, майор оставил нас с юристом наедине с двумя мужчинами.

Борису и Андрею – так они представились – было на вид около 30 лет. Было ясно, что Борис, одетый в свитер кричаще фиолетового цвета, занимает более высокую должность.

Я ожидал, что разговор пойдет о том сибирском инциденте и принес с собой кипу бумаг, доказывающих, что никаких правил я не нарушал. Но представителей МИД мои бумаги не заинтересовали.

Около 20 минут мы говорили ни о чем. Какие-то туманные намеки с их стороны и предупреждения насчет того, что не надо больше попадать в такие ситуации, что меня могут депортировать и тп. Я почти ничего не говорил и вышел с этой встречи немного озадаченный.

На улице юрист, с которым я пришел, остановился и сказал с усмешкой: "Разведчики!"

Позже, когда я обсуждал случившееся со своими русскими и английскими друзьями, я увидел, как по-разному они реагировали на мой рассказ. Русские друзья проявили больше беспокойства. Но и те, и другие сошлись во мнении, что меня пытались завербовать.

Интересно, что мои друзья и родственники в Лондоне совсем не удивились тому, что со мной произошло. Глядя из Лондона, им казалось чуть ли не само собой разумеющимся, что иностранцев в России пытается вербовать ФСБ. Для них это было так же очевидно, как то, что в России холодные зимы, и что там пьют много водки.

Через неделю после той странной встречи с Борисом и Андреем мне позвонил последний, снова напомнив, что меня могут депортировать и, как бы между делом, попросив прислать мое резюме.

"Мое резюме?" - спросил я с удивлением. Да, сказал Андрей, мне нужно сделать доклад о вас для моих начальников, и в ваших же интересах показать, что вы хороший человек и профессионал.

"Может, вы еще какими-то добрыми делами занимаетесь - например, помогаете детям?" – добавил Андрей.

Я не стал продолжать этот странный разговор по телефону. Хотя я действительно до приезда в Москву работал волонтером в детском доме.

Было ли упоминание о моей работе с детьми просто совпадением или замаскированной угрозой? Пытался ли человек из МИД тем самым намекнуть мне, что им все про меня известно? У меня началась паранойя.

В конце концов, после разговора с адвокатом, я отправил свое резюме на английском. Вскоре Андрей снова позвонил мне и попросил перевести резюме на русский. Я сдержался и не стал спрашивать, испытывает ли МИД нехватку переводчиков, сам перевел и отправил все по электронной почте.

Несколько недель меня никто не беспокоил.

Между тем я связался с британском посольством, и там мне ясно дали понять, что я имею дело не с МИД, а с ФСБ.

Не проявляйте никакой инициативы, настойчиво посоветовали мне в посольстве. Наверняка за вами уже установлена слежка, ФСБ просматривает вашу электронную переписку, и им известно, что вы приходили в британское посольство.

Вскоре мне снова позвонил Андрей. К счастью, сказал он, нам удалось разрешить все ваши проблемы, но нужен еще один документ. Не могли бы вы лично принести его в МИД? Я сказал, что, конечно, могу, но не легче ли, если я отсканирую этот документ и отправлю его вам по электронной почте?

"Нет-нет-нет", - отчеканил Андрей. Было ясно, что продолжать этот разговор бессмысленно.

На следующий день я вместе с юристом с работы пришел в МИД. Мы зашли в здание с черного входа.

Двое мужчин о чем-то переговаривались на лестничной клетке, где мы ждали Андрея. Он появился и без всяких слов я передал ему нужный документ, и он ушел.

С тех пор мне больше никто не звонил.

BBC navigation

BBC © 2014 Би-би-си не несет ответственности за содержание других сайтов.

Эта страница оптимально работает в совеменном браузере с активированной функцией style sheets (CSS). Вы сможете знакомиться с содержанием этой страницы и при помощи Вашего нынешнего браузера, но не будете в состоянии воспользоваться всеми ее возможностями. Пожалуйста, подумайте об обновлении Вашего браузера или об активации функции style sheets (CSS), если это возможно.